13 сентября на Новой сцене Александринского театра прошел показ спектакля «Чапаев и Пустота» Максима Диденко. За основу взят одноименный роман Виктора Пелевина: произведение компактно упаковано режиссёром в несколько часов действия и раздроблено на три акта — концерт, диалог и пластическую сцену.

Сценографом постановки является Галя Солодовникова. Пространство, в котором будут существовать герои, — это три стены, обитые мягкими поролоновыми шипами, дающие весомый повод для ассоциации с психиатрической лечебницей (что вполне разумно, если вспомнить роман Пелевина). Однако вначале перед нами звукозаписывающая студия, в которую спустя несколько минут после третьего звонка с грохотом врывается компания молодых людей – музыкантов, панк-рокеров. Цвет первого акта – красный. Все ключевые ассоциации присущие этому цвету материализуются перед нами: агрессия, страсть и даже, на первый взгляд, пошлость. Только вот парадокс: смотришь, как девушка в блестящем боди и латексных лосинах барабанит по установке или как парень в меховой жилетке, надетой на голое тело терзает гриф гитары и не можешь перестать разглядывать, рассматривать. Сразу хочется вспомнить, что Галя Солодовникова бывший фешн-дизайнер: неприятного ощущения безвкусицчапаевы не возникает, наоборот, чувствуется стиль. «Музыканты» аккомпанируют грубым, жестким стихотворениям Петра Пустоты, главного героя романа. Их содержание идет вразрез с внешностью актера Василия Буткевича. Круглолицый, со слегка поднятыми бровями и кучерявыми волосами, он напоминает наивного ребенка, который попал на этот треш-концерт случайно. Однако, он уверенно берет микрофон, поправляет белую лакированную кепку (Пустота единственный одет в белую одежду) и начинает зачитывать текст.

После антракта цветовая гамма изменится: стены будут белыми, однако из-за трех светодиодных палок, излучающих свет будет казаться, что пространство выкрашено в жёлтый. Палки сложены посредине комнаты в абстрактный костёр. Около них стоят три деревянных пня, по которым, ритмично покачиваясь, будто исполняя ритуал, передвигаются три мужчины, наряженные в длинные юбки-колокольчики. Позже они усядутся и начнут разговор о Боге, просветлении и…галлюциногенных грибах. Эти герои не названы, обезличены. Ситуация прояснится в конце акта, когда мужчинычапаев1 заберутся на пни и начнут неоновыми «мечами» расчерчивать воздух, а в конце выложат из них слово «БОГ». Переход от яростного, кровавого первого акта будет завершен именно на этой ноте и именно так будет сделан плавный переход к третьему, самому короткому акту.

В этот раз сцена оформлена в голубом цвете. Она пуста, если не считать натянутой на авансцене рыболовной сети, сквозь которую виднеется множество прозрачных мячиков, величиной с теннисные. Это абстрактный «бассейн» в который будут погружаться пловцы. Один за другим выходят актеры в бело-голубых полосатых трико и шапочках для плавания. Двигаются они изначально очень медленно, покачиваясь. Происходящее будет напоминать уроки гимнастики или йоги в «беззвучном» режиме: диалогов и монологов до конца спектакля мы больше не услышим. Определить, что именно перед нами, смирение, летаргический сон, смерть или что-то подобное – нельзя. Через 20 минут просмотра понимаешь, почему последний акт такой короткий. Смотреть на перекатывающиеся по полу тела или на то, как артисты ныряют в бассейн интересно, но недолго. чапаев2

Максим Диденко и мы вместе с ним на протяжении спектакля путешествуем от полюса к полюсу. В начале звон в ушах стоит от воплей и грохота музыкальных инструментов, а в конце этот же самый звон стоит от воцарившейся тишины. От обжигающе красного мы приходим к голубому, от нагроможденности к пустоте и, наверное, от ада к раю. А посередине чистилище, с Богом, матом, грибами и галлюцинациями. Прекрасный набор для того, чтобы познать себя.

                                                                                                           Алина ИСМАИЛОВА

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *