Когда смотришь на адвокатов со стороны, кажется, что это какие-то суперлюди: всё знают, ко всему готовы, от всех нападок защитят. И что особых усилий они для этого не прилагают, будто талант коммуникации дарован им с самого рождения. Но это лишь иллюзия. Адвокатура – очень структурная и многогранная профессия, скрывающая за собой огромное психологическое давление и ответственность. Ведь адвокат далеко не всегда «защищает» человека от несправедливости. Часто приходится идти против всех собственных принципов, чтобы отбить от подсудимого пару лишних лет заключения. Моя мама, Наталья Николаевна Долгалёва, работает адвокатом уже 20 лет. В её карьере было много ярких моментов, которые я наблюдала на протяжении всей своей жизни. Я задала ей несколько вопросов, чтобы углубиться в профессию.
Как ты пришла к тому, чтобы стать адвокатом?
Я училась в юридическом классе при Уральской юридической академии. Хотя вообще не рассчитывала, что стану адвокатом. Постсоветская система складывалась так, что адвокатура была очень закрытой нишей. Те, кто туда попадал, сидели там до старости. Ограничивали свой круг, постороннему трудно было зайти. Возможно, чтобы пресечь конкуренцию. Но на выпускном к моему отцу подошёл представитель вуза, пригласил на собеседование. Я успешно его прошла и поступила. Кстати, немногие выдержали учёбу: к выпуску осталось человек 40 из 200.
Чем было так сложно обучение?
Как минимум латынь, всевозможные виды права: уголовное, семейное, административное, международное, да даже древнеримское. Чтобы понимать сегодняшнее право, надо также осознавать его истоки. Право затрагивает все сферы нашей жизни, и каждая сфера регулируется законом. Огромный объём информации. Криминалистика, криминология: изучали отпечатки пальцев, как ведут себя преступники. Филология, а в довесок ещё высшая математика. Провалишь два экзамена – исключение. Было только две пересдачи. Не у всех хватало нервов дойти до конца.
Как ты стала адвокатом? И чем вообще основная разница между адвокатом и юристом?
В 26 лет стала. Сдала экзамен на 480 вопросов по разным отраслям права. Получается, всю жизнь адвокатом работаю. В отличие от юристов, адвокаты имеют право брать уголовные дела. Юристы без адвокатского статуса не считаются профессионалами и не попадают в закон об адвокатской деятельности. Я же хотела быть «профессиональным» защитником, вот и пошла в адвокаты.
Что тебе особенно нравится в адвокатуре?
Ещё со школы нравилось добиваться справедливости. Да и творческий элемент содержит эта профессия. Каждое дело ведь индивидуально, нужно очень много изучить, чтобы взять его. Миллион сопутствующих отраслей. Медицина, например, чтобы установить причинно-следственную связь между ударами, ранениями и причиной смерти. Дело может идти годами, нужно в каждом проявить остроумие, особый подход, чтобы доказать свою точку зрения. Ведь у всех своё видение. «Два адвоката – три мнения», – поговорка есть.
Часто ли бывает, что тебе морально тяжело защищать клиента?
Люди разные бывают. Даже если человек не прав и не признаёт свою вину, то я всё равно связана с позицией подзащитного. Но если нет взаимопонимания с клиентом по его делу, то я не имею права его защищать. Лично я не переступаю свои принципы. Вообще, 99 % людей переступают закон по неосторожности: по пьяне, на слабо, по неосведомлённости или просто оступились с пути. Вот с такими я работаю. Я работаю по соглашению, но есть адвокаты, которые работают по назначению, то есть адвокаты, которых представляет государство. Вот они уже не выбирают, с кем работать. Но был случай. Один пожилой мужчина подрался с парнем, два раза пырнул того ножом. Я защищала дедушку. С виду был, как из сказки: говорил тихо, нараспев, общался со всеми вежливо. Но душой человек на редкость страшный. У него была жена, бабуля такая же. Ну я ей говорю: мол, опасный он, уходи от него. Она всё: «Люблю, не могу, не уйду». И что ты думаешь? Убил он её через год. Его семья снова тогда пришла ко мне за защитой, но я отказалась.
Насколько тяжело нести груз ответственности за доверителя?
Очень. По факту судьба его зависит от того, насколько хорошо у меня голова работает. И очень страшно оступиться. Не туда наведу – пиши пропало. Морально это выматывает. Потому что настоящих злодеев и разбойников можно пересчитать по пальцам. Например, человек нанимался работать простым курьером – а потом окажется, что тебя втянули в мошенничество. Очень обидно за таких людей.
А как ты чувствуешь себя сейчас, после стольких лет в этой профессии?
Устаю. Представь: целыми днями в шахматы играть. Без выходных, всем ведь ответить надо. Мало того что за каждого переживаешь, так ещё и все эти объёмы информации в голове надо держать. Тот вот так сказал, тот вот так ответил – и ничего не перепутать. Иногда и не слушают клиенты, когда им говоришь, как надо сделать. Ещё глубже влипают, а их вытаскивай, оправдывай.
После разговора с мамой я стала восхищаться её упорством и целеустремлённостью лишь сильнее. Для меня она – пример настоящей целеустремлённости и стойкости, которой можно достичь лишь невероятной силой воли. Но именно поэтому я не думаю, что смогла бы пробиться в профессию так же, как это удалось ей. Мне никогда не понять, как возможно нести груз ответственности каждый день и каким образом к этому привыкнуть.