На сцене два человека – пожилой мужчина с печальными глазами, не особо обращающий внимание на крики за сценой о возвращении Сафы (Фаннур Мухаметзянов), главного героя, с армии, а также молодой человек, который мечется по сцене. Последнего нарекают юродивым в самом начале спектакля. Но несмотря на его «непрезентабельный статус», именно с ним мужчина заводит диалог об истинном счастье. Как найти его, это счастье? Юродивый на такие вопросы отвечает лишь то, что счастье искать не нужно, что, конечно, звучит неправдоподобно из его уст.
Так начинается спектакль «Муть. Мухаджиры» в Татарском академическом театре им Г. Камала режиссера Фарида Бикчантаева. Он поставлен по роману Махмуда Галяу о судьбе татарской деревни Мауля-Колы (что в переводе значит «рабы бога»), о чем сами актеры будут неоднократно упоминать по ходу спектакля. Постановка затрагивает мир татар конца 19 – начала 20 века и все несчастья, происходившие с ними тогда: голод, вынужденный отказ от религии, перепись населения 1897 года. На фоне всего этого постоянно звучат два главных вопроса – что такое счастье и как его искать?
Название спектакля «громко» говорит о том, про что будет идти речь. Мухаджиры – название первых мусульман времен пророка Мухаммеда, которые переселялись из Мекки в Медину. Люди из татарской деревни в этом спектакле во многом повторяют их историю – они также совершают длинный и сложный путь, гонимые из родных мест. Муть же – это та муть времени, которая окружает героев. Время, которое задает вопросы, ставит в тупик и предлагает этому народу перепутья, по принципу которых, как мне кажется, и строится спектакль. Первое перепутье происходит с главным героем, Сафой, когда тот возвращается из армии, влюбляется в Сажиду (Лейсан Гатауллина), младшую из шести дочерей Йусуфа (Ильтазар Мухатгалиев), который не хочет отдавать ее замуж. Преодолев эту трудность, Сафа сталкивается со вторым перепутьем — Сажиде не удается родить ребенка, из-за чего она предлагает своему мужу жениться во второй раз. Третье перепутье – голод, наставший в деревне. Четвертое – перепись населения, когда татар заставляют отказаться от своей религии и принять христианство, из-за чего те бегут от поборов и власти. Пятое – решение о переезде в Турцию, за которым следует радость, процветание на новом месте после трудностей, а после тиф и смерть.
Монологи о счастье и его поиске на фоне всех этих событий выглядят не то, чтобы неуместно, но скорее комично. За всей историей наблюдает тот самый мужчина с печальными глазами с начала спектакля (Ильдус Габдрахманов), который оказывается повзрослевшим Сафой и рассказчиком истории. Молодой человек полон сил и решимости, но в спектакле по внутреннему стержню его явно затмевает его жена, Сажида. Девушка решительная, принимает все повороты судьбы и всегда готова бороться: именно она после прибытия в Турцию и трудностей там – огромных расходов и засушливой земли – произносит монолог, заставляя людей не разворачиваться домой, а упорно трудиться и «жить в деревне, где первый саженец посадила девушка». На турецкой земле в те времена девушкам нельзя даже показывать лицо, не то чтобы открывать рот, но на протяжении всей истории зрителю показывают именно женскую силу, из-за чего появляются не только главные герои, но и героини: например, можно вспомнить силу бабушки, которая смогла уговорить Йусуфа отдать свою дочь замуж за ее внука, силу Сажиды, которая приняла решение пустить в семью еще одну женщину ради счастья мужа и силу всех девушек в деревне, которые всегда стоят за своими мужчинами и без которых вся деревня вряд ли выдержала бы даже половину тяжелого пути в Турцию.
Параллельно с действием спектакля актеры часто выходят на авансцену, садятся «по-турецки» и рассказывают историю самого романа, на основе которого создан спектакль. В свое время его не напечатали из-за татарских литературных функционеров, а спустя время оригинал на татарском языке и вовсе был утерян, поэтому до сих пор опубликован лишь перевод на русский язык. Именно из-за этого сама постановка – полностью на татарском языке с синхронным переводом. История утеряна, многое забыто, но ее пытаются реконструировать и находить по кусочкам, придавая ей ее изначальный вид. В спектакле много внимания отводится татарским национальным вещам и, конечно, религии. Национальные костюмы, праздники, а также народные танцы помогают осознать и немного прикоснуться к связи этого народа с его землей и предками. Земля же становится чуть ли не одним из главных героев спектакля — именно на ней завязано все: и жизнь, на которой она проходит, и смерть, когда земля забирает человека, и голод, который наступает из-за неплодородной почвы, и благополучие из-за нее же, и, наверное, то самое счастье.
Спектакль имеет своеобразную кольцевую композицию – тот самый юродивый теперь сам задает вопрос повзрослевшему (и постаревшему) Сафе: «В чем же счастье»? Сафа же на это отвечает простое: «Не знаю». Мне кажется, что именно теперь, после смерти своей жены, родных и своего народа, он знает, что это такое, потому что то самое счастье он потерял. Единственный, кто уверен, что такое это волшебное слово – сам юродивый, произнесший фразу: «Я сам – счастье. Я сам – несчастье. Я сам – все». В побеге за иллюзорным счастьем герои спектакля теряют то главное, что у них уже было. И, как известно, понимают они это только после потери.