Еще с детства я помню, что на нашей улице, через два дома от моего, жил мужчина, мягко говоря, зависимый от алкоголя. Звали его Константин, ну или дядя Костя, но почему-то в моей семье его всегда называли странной кличкой — «Костян». Мне она всегда казалась слишком грубой, но, несмотря на это, она ему очень шла. Имея, казалось бы, непримечательную внешность — черные короткостриженные волосы, такую же бороду и всегда нахмуренные брови, — он напоминал мне злодеев из сказок. Одет он был всегда странно: летом — в пуховик и шапку, зимой — в шорты, майку и шлепки. Папа часто в шутку вспоминает о его «криминальном прошлом» на нашей улице. Я же лишь помню его драки и пьяные крики под окнами по ночам.
Однажды в Новый год я с сестрой и папой стояла у своего дома под большим черным козырьком, одетая в ярко-зеленый комбинезон и шапку с двумя помпонами. Мы с сестрой держали в руках по бенгальскому огню, пока папа пробовал зажечь очередную зажигалку. После пятой сломанной папа, выругавшись, достал последнюю. Чиркнул — вроде искра, еще раз… но нет, снова провал. Вздохнув и снова что-то пробурчав себе под нос, он собирался загонять нас домой, как вдруг из-за угла появился Костян — точно супергерой из зарубежных фильмов, которые показывали у бабушки на стареньком телевизоре. С дымящейся сигаретой во рту и маленькой злой собачкой на толстой цепи он подошел к нам. Заметив нашу проблему, молча достал из кармана — как всегда не подходящей по сезону легкой куртки — зажигалку, которая тогда показалась мне чудом. На деле это была простенькая золотистая зажигалка с потёртой чёрной надписью «Сочи». Он протянул её моей сестре и вложил в её зеленую вязаную варежку. Костян наклонился надо мной, потрепал меня по голове — из-за чего моя шапка с двумя помпонами чуть не упала — и, кажется, впервые за мою короткую детскую память улыбнулся. Для маленькой меня из-за этой искренней улыбки алкоголик из соседнего подъезда со странной кличкой и злой собачкой вдруг показался каким-то Дедом Морозом, который принес чудо в тот зимний вечер.