Идя по улице, я слабо обращаю внимание на какие-либо чувства. В основном я концентрируюсь на картинке, а звуки, запахи и ощущения плохо мной улавливаются. Мне стало интересно, как незрячие люди воспринимают мир, поэтому я решила это проверить: в сквере я села на скамейку и закрыла глаза. Сначала ничего не почувствовала, но вскоре услышала хруст снега, голоса прохожих, ощутила ветер на лице и аромат духов. Осознав, насколько обостряются слух и осязание без опоры на зрение, я заинтересовалась: как общество помогает незрячим людям адаптироваться к миру, где почти всё завязано на текстах и картинках?
Оказывается, в основном тексты «переводят» на рельефно-точечный шрифт Брайля, который появился в Париже в первой половине XIX века. Луи Брайль, потерявший зрение в три года, вдохновился системой «ночное письмо» и в пятнадцать лет создал собственный алфавит на основе комбинаций из шести точек. Первая публикация о шрифте вышла в 1829 году, но широкое признание он получил лишь к концу жизни Брайля, а после его смерти стал международным стандартом. Несмотря на его распространенность, не менее интересными остаются и другие тактильные шрифты, например, шрифт Муна и тактильная система ELIA Frames. Они основаны на латинском алфавите, и писать и читать на них можно научиться гораздо быстрее, но производить материалы такими шрифтами довольно дорого, так как буквы большие, а сокращений в системах нет. Поэтому в современном мире они уступают Брайлю, который используется практически везде.
Я поговорила с сотрудницей Региональной общественной организации инвалидов «Перспектива» Анной Жуковой. Она рассказала, что некоторое время назад работала в Российской государственной библиотеке для слепых, в редакционном отделе. В основном они занимались печатью книг для незрячих и поздноослепших детей: «Обучаться Брайлю лучше с детства, так как по этому шрифту читают кончиками пальцев и именно в детстве они более нежные, с возрастом эта чувствительность уменьшается и „расщупать“ эти рельефы гораздо сложнее. Поэтому для поздноослепших людей увеличивается промежуток между строками и расстояние между точками в буквах». Каждый символ шрифта Брайля, который также называют «ячейка», состоит из шести точек, расположенных в два столбца по три точки в каждом. Всего существует 64 комбинации, каждое сочетание может обозначать какой-либо знак: букву, цифру или знак препинания. К примеру, буква «В» в русском языке обозначается точками 2, 4, 5, 6, а восклицательный знак — 2, 3, 5. У меня в школе есть брайлевские таблички, на которых прописан план эвакуации, поэтому я решила попробовать прочитать этот текст: я пришла к указателю и стала нащупывать буквы, сопоставляя их с алфавитом. Это оказалось труднее, чем я думала: на одно слово ушло три минуты. Я пыталась его «почувствовать» и ощущала, как «сопротивляется» мозг и с усилием переключает восприятие с визуального на осязательное.
Для письма по Брайлю используют грифели и приборы. Прибор Брайля — это две пластины, которые открываются в формате книжки: нижняя — с ячейками Брайля для листа плотной бумаги и верхняя — с трафаретом. Пишущий продавливает точки грифелем по ячейкам справа налево, затем лист переворачивают, и выпуклые точки оказываются на лицевой стороне, готовые для чтения пальцами. В современном мире для ввода текста по Брайлю также используют дисплей: телефон кладут горизонтально и набирают текст нажатием комбинаций шести точек пальцами.
Анна Жукова рассказала, что сейчас много надписей шрифтом Брайля встречается в общественных местах: поликлиниках, пенсионных фондах, музеях и транспорте. Но, к сожалению, далеко не всегда брайлевские надписи размещают продуманно: я обращаю внимание на то, что они расположены там, где интуитивно их не найти: за углом, слишком высоко или низко. Анна поделилась, что как-то пришла в музей, ее повели к обозначениям на Брайле, и выяснилось, что эти таблички находятся под стеклом в витрине и доступа к ним не было. Думаю, эта история показывает, что одного лишь размещения шрифта Брайля недостаточно. На мой взгляд, лучше всего для незрячих людей адаптирован московский Музей русского импрессионизма. Меня очень удивило, что помимо аудиогидов и надписей по Брайлю, там есть специальные тактильные модели картин и отдельные элементы картины. Например, произведение Валентина Серова «Окно» на стенде представлено рельефом из пластика, также рядом находятся фрагмент деревянной рамы и тюля и колба с ароматом картины, напоминающим летний ветер с нотками сирени. Это позволяет незрячим людям четче представить изображение и буквально ощутить картину.
Благодаря шрифту Брайля люди, лишенные зрения, могут адаптироваться к жизни, в которой большая часть информации сконцентрирована на картинках и надписях. Важно не только создавать тактильные материалы, но и продумывать их размещение, чтобы они были действительно полезны. Будущее, в котором незрячие люди смогут без затруднений контактировать с миром, зависит от внимания и усилий людей. Я надеюсь, что подобные инновации и адаптация пространств станут более распространенными, и жизнь незрячих людей станет еще более комфортной и насыщенной.